Александр Нуждаев - Ратибор Новгородец [= Богатырская застава]

За таким занятием Леший даже не заметил, как маленький отряд оказался как раз напротив того места, где так давно Ратибор встретился с лесным хозяином. Новгородец немедленно осведомил об этом друзей, после чего сказал, что уже поздно, что важные дела спросонья не делают и что он предлагает всей компании переночевать в корчме старого Семака, благо недалеко. Так и решено было поступить.

Корчма стояла на прежнем месте и совсем не изменилась за истекшие полтора года. Прежним остался и сам старый Семак — все такой же толстый, веселый и неугомонный.

Когда новые гости вошли, корчма отличалась от бочки с соленой рыбой только тем, что между людьми не было рассола. Корчемник с трудом прокладывал себе дорогу между лавками, сверкая лысиной в свете очага и светильников. Он был так занят, что даже не сразу заметил вновь вошедших. Наконец Ратибор кашлянул, подождал немного, убедился. что его просто-напросто не услышали в гомоне, и позвал:

— Дядя Семак! Ты меня еще не забыл?

Тот остановился, медленно повернулся в сторону гостей и вдруг заорал, перекрывая всех постояльцев:

— Ратибор! Сынок! — и уже к гостям: — Люди добрые! Это ж тот самый Ратибор, что Жар-птицу ловил!

Загрохотали опрокидываемые лавки и столы. Кто-то заматерился, поднимая над головой чудом спасенный кувшин пива, но его никто не услышал. Все ломанулись ко входу. Ратибор поспешно спрятался за широкую спину Муромца и на всякий случай подпер его плечом, дабы не опрокинулся под напором народа.

Некоторое время люди смотрели на троих путешественников, видимо, гадая, кто из них Ратибор. Потом кто-то догадался спросить об этом. Леший получил возможность вставить слово и длинно, убедительно высказал свое мнение о людях, которые пристают к путешественникам, уставшим с дороги и весьма голодным. Его выслушали с восхищением, явно запоминая некоторые слова. После этого народ расселся по местам, а к Ратибору пробился Семак.

— Вот спасибо, вот порадовал старика, — зачастил он. — Сколько лет уже прошло…

— И двух еще нет, — попытался было перебить Леший, но безуспешно.

— Я смотрю, ты теперь богатырь?

— Десятник. А это вот мои друзья — это Илья Муромец, а это Подосён без прозвища, — с такими словами Ратибор подмигнул названному Подосёну.

— Да… — уважительно протянул Семак. — А ведь я тебе, можно сказать, по гроб жизни обязан, — Лешему достался дружеский тычок в плечо, удивительно сильный для низенького толстячка. — Как зима настала — тут же ко мне народ попер толпами. И все спрашивают — правда ли, мол, что в этих краях Жар-птица была, а ее киевский богатырь поймал? Ну а я им и отвечаю — дескать, была, только поймал ее не киевский богатырь, а Ратибор из Новгорода, и останавливался он перед этим у меня вот здесь.

Ратибор, Илья и Подосён тем временем уже сидели за столом. Для этого им пришлось изрядно потеснить сидевших, но никто не обиделся. Семак, не переставая говорить, таскал им с кухни всякую еду.

— И с тех пор от народу отбоя нет, даром что не в людном месте заведение держу. И без того жил — не тужил, а сейчас и вовсе, можно сказать, богатство привалило. Потому тебя, Ратибор, буду кормить и привечать бесплатно.

— Тогда и их тоже, — улыбнулся Ратибор, показывая на своих спутников. — Они со мной.

Мгновение Семак колебался, но потом гостеприимство перевесило необходимую в его работе прижимистость.

— Уж так и быть, и их тоже. Раз уж вместе. Только ты, Ратибор, на будущее толпы с собой не приводи. Я же разорюсь.

Посмеявшись немудреной шутке, богатыри поблагодарили хозяина за угощение и отправились в отведенную им комнату.

Посреди ночи Ратибор встал. Осмотрелся, убедился, что соратники крепко спят, тихонько оделся и вышел из корчмы.

Звездная летняя ночь встретила его запахом леса и звяканьем цепи сторожевого пса, который бессовестно дрых, время от времени переворачиваясь с боку на бок, отчего цепь и звенела. На шум шагов по двору пес поднял лохматую башку, собрался было забрехать, но передумал и снова заснул. Ратибор на цыпочках вышел со двора и направился в лес.

Предлагая друзьям заночевать в корчме, Леший с самого начала рассчитывал на эту ночную прогулку. Он сильно подозревал, что вряд ли удастся застать лесного хозяина на том же месте, что и той дождливой осенью. Значит, придется его вызывать с помощью ведовства. А в этом деле лучше обойтись без свидетелей. В присутствии посторонних людей Ратибор мог отвлечься и перепутать слова заклятья, как это уже случалось с ним не раз. Но если в таком деле, как вызывание образов в котелке с водой, ошибка не может серьезно навредить, то чем сильнее заклятье, тем серьезнее последствия.

Добравшись до поляны, Ратибор встал точно посередине и тяжко задумался. Лесной хозяин — это вам не абы кто, если с ним дело имеешь, ухо надо держать востро и беречься, как только можно. А Ратибор не взял с собой ничего, чем можно было бы очертить охранный круг. Зимой его можно было бы, по крайности, просто провести палкой по снегу, а на траве чем? Стоп, а если траву и использовать? Подумав так, Леший сел на корточки и принялся выдирать вокруг себя траву. Вскоре образовался достаточно ровный круг. Ратибор облегченно вздохнул и принялся произносить заклинание, вычитанное накануне в книге. Оно долженствовало призвать на помощь ведуну нездешние силы, было длинным, слова в нем повторялись в особенном ритме, а звучали так, что Леший, когда в первый раз их произносил, чуть не поломал с непривычки язык. Сейчас, конечно, было уже легче.

Закончив, новгородец немного подождал. Лес зашумел, хотя ветра не было — знак того, что заклятье подействовало и лесной хозяин слышит. Теперь оставалось только ждать, когда он явится.

Внезапный удар чем-то твердым в спину сбил Ратибора с ног. В падении он перекатился через плечо, вскочил, готовый к бою — и остановился. Перед ним стоял его старый знакомец. Сейчас зеленая моховая борода лесовика была сухой и даже немного выцветшей — последние три дня боги дождя не посылали. Смотрел он сердито, но без злобы, так смотрит мудрый строгий дед на расшалившегося любимого внука. В руках старичок держал изрядную сучковатую шелапугу. Судя по всему, именно ей он и приложил Ратибора по спине.

— Это что такое? — строго спросил лесовик. — Ты почто от меня кругом отгораживаться вздумал, словно чужой? Да еще траву здесь попортил, пащенок?

Ратибор хотел было удивиться, как лесовику удалось проникнуть в круг, как вдруг понял. В одном единственном месте трава осталась не вырванной. Из-за этого круг не замкнулся, а значит, не мог служить преградой. Но сейчас было не до сожалений.